Не всегда люди тянутся к «постельным» проявлениям «садо-мазо» в силу собственных потребностей. Многие идут на поводу у моды, иные пользуются этим для того, чтобы показать, какие они крутые или продвинутые… Но большинство людей, так или иначе стремящихся к проявлениям садомазохизма в жизни вообще, а не только в сексе, — получают наслаждение как от собственного чувства власти и подчиняемости партнера, так и от бессознательного чувства защищенности. Причем здесь нет четкого разделения на садистов и мазохистов — недаром это явление и получило такое сцепленное название.
Потому что один и тот же человек может испытывать тягу и к одной, и к другой стороне этого процесса… Это явление на самом деле входит в жизнь гораздо большего количества людей, чем принято думать. И причина садомазохизма — не извращенное восприятие индивидуума. Все, как и во многом, начинается с детства.
Причем с детства не конкретного человека, а если так можно выразиться, всего человечества. У приматов очень часто можно заметить такое поведение: мама-обезьяна то и дело дергает своего детеныша за хвост. Причем исключительно с целью лишний раз убедиться, что ее ребенок находится рядом и никуда не делся. И что помощь ему не нужна и никто его не обидит. Причем на уровне эволюции у приматов закрепилось УДОВОЛЬСТВИЕ от подобного дерганья — потому что кто от такого родительского внимания убегал или не давался, того съедали… Вот и получается, что в самом примитивном животном представлении система воспитания, опеки и защиты высшими приматами, в том числе человеком, на бессознательном уровне часто ассоциируется с причинением боли.
А точнее, пережитая боль воспринимается прежде всего как символ любви и защиты… И чем больше «человеческие» родители применяют в качестве основной методики воспитания окрики, унижение и физические наказания, тем вероятнее у ребенка (который затем становится взрослым) закрепляется ощущение, что тот, кто наказывает — должен и защищать. Потому что он РОДИТЕЛЬ. Мол, если ты меня бьешь и унижаешь — то значит, таким образом берешь и ответственность за меня… (Вот такая возникает в бессознательном ассоциативная цепочка — не всегда понятная логически, особенно окружающим). И такой человек испытывает вместе с болью и унижением подспудное, но очень приятное чувство спокойствия, надежности и даже любви к себе со стороны того, кто эту боль причиняет. Но все эти ассоциации самим человеком не осознаются, кроме, так скажем, начальной и конечной связки «боль — удовольствие».
На этом, собственно, построены механизмы всех диктаторских режимов. Известно, что такой режим особенно легко устанавливается в обществе, где люди психологически подавлены, где личность человека не имеет большого значения (к примеру, те самые известные «винтики в паровозе, везущем нас к коммунизму», «незаменимых людей нет» и т.п.). В такой ситуации люди чувствуют себя беззащитными во всех отношениях. И когда находится жесткий и властный «отец родной», они его начинают бурно любить, хотя и боятся: да, он нас обижает, но это как раз и значит, что мы его дети и значит, в то же время он нас защитит… Кстати, вот и ответ на вопрос, почему именно во время перестройки, когда большинство людей оказались дезадаптированными и неприспособленными к новым условиям существования, начал получать такую популярность садомазохизм. Людям просто хотелось почувствовать себя под защитой — пусть даже таким «извращенным» образом, если по-другому невозможно.
Тем не менее, несмотря на довольно развитую у нас систему физического наказания детей, никто в этой связи не говорит о возникающем довольно часто скрытом садомазохизме. Понятно, ведь такие образом получается, что чуть ли не все мы немножко мазохисты… Однако что же относительно второй составляющей — удовольствия от причинения боли?
Вроде бы система должна быть уравнена, но мы что-то пока не говорим о «второй чаше весов»? Тут все гораздо проще. Как многие уже наверняка поняли, удовольствие от подавления другого получают те люди, которые сами чувствуют себя не такими уж и значимыми и которые только таким образом могут самоутвердиться. Вспомните опять же пресловутого «отца родного», который на самом деле был низкорослым, рябым, имел обездвиженную руку и страдал как минимум резко заниженной самооценкой, а то и параноидальными явлениями (диагноз, который по одной из версий стоил жизни доктору Бехтереву).
То есть это был сам по себе человек дезадаптированный и незащищенный, который чувствовал себя ущербным. Вообще надо заметить, что удовольствие от причинения боли может быть не только механизмом самоутверждения: иногда человеку просто приятно, что называется, переадресовать свою агрессию. Но опять же это будет непременно тот, на кого эту агрессию уже обрушил кто-то другой, более сильный… Скажем, работодатель давит на подчиненного (потому что хочет таким образом самоутвердиться как начальник) — подчиненный, приходя домой, кричит на жену, жена срывается на ребенка, а ребенок дерется в песочнице. Вот и получается, что и садисты, и мазохисты становятся таковыми именно потому, что в глубине души чувствуют какой-то сильный дискомфорт.
По материалам сайта: http://www.naritsyn.ru/