Метка: конституция

Психическое обжорство

Расстройства пищевого поведения приобретают размер настоящей эпидемии, особенно среди молодых девушек, стремящих подражать своим звездным кумирам. Нервная анорексия — тяжелое комплексное заболевание, о котором, к сожалению, известно далеко не всем. В анорексии некого винить. Анорексия отнюдь не означает, что родители неправильно воспитали своего ребенка.

Культурный, генетический и личностный факторы тесно взаимодействуют с событиями жизни, что создает благодатную почву для возникновения и развития расстройств пищевого поведения психологического характера. В анокресии нет ничего приятного. Многие люди, соблюдающие изнурительные диеты, опрометчиво заявляют, что мечтают заболеть анорексией. Они видят только очевидное проявление этой болезни — чрезмерную худобу, однако не замечают всей опасности этого «модного» заболевания.

Больные анорексией отнюдь не гордятся своей идеальной фигурой и не чувствуют себя невообразимо прекрасными; если вы поговорите с таким человеком, узнаете о нем много нового — например, что девушка, вес которой составляет 55 килограммов при росте метр восемьдесят, считает себя толстой, непривлекательной и нестильной. Больные анорексией страдают от ни на миг не отпускающего чувства собственного несовершенства, они напуганы и загнаны в угол своими страхами. От анорексии просто так не отделаешься, это не то заболевание, которое напоминает о себе раз в месяц. Сознание больных анорексией им не принадлежит, они не могут контролировать свои чувства. Такие люди буквально одержимы мыслями о весе, еде, лишних калориях и образе собственного тела.

Многих болезнь мучает даже во сне — их преследуют кошмары, навязчивые сны о еде и питании. И во сне бедные страдальцы и страдалицы продолжают считать калории и приходить в ужас от 100 набранных граммов. Анорексия — ужаснейшая болезнь, которая вырывает свою жертву из нормальной жизни и обрекает ее на одиночество. Анорексия очень трудно поддается излечению.

Иногда на борьбу с ней уходят целые годы. Анорексия может привести к летальному исходу. Кстати, анорексия имеет самый высокий процент смертности среди психологических заболеваний. Если у вас или ваших знакомых появляются симптомы расстройства пищевого поведения, действуйте без промедления — обращайтесь за помощью к врачу.

Специфические симптомы анорексии: Больного анорексией прежде всего отличает нежелание сохранять вес, соответствующий его конституции, возрасту и росту. Если быть точным, нормальный вес человека должен составлять 85% или менее процентов веса, который считается стандартным для человека такого телосложения, возраста и роста.

Как правило, жертва анорексии постоянно чувствует неослабевающий страх поправиться и набрать лишний вес, причем этот страх напрочь перекрывает все прочие чувства и эмоции. Этот страх не считается с реальным весом человека, и не отпускает свою жертву даже тогда, когда она на пороге смерти от истощения. Прежде всего, причины анорексии кроются в низкой самооценке, которая также является одним из основных симптомов этого тяжелого заболевания. Больной анорексией считает, что его вес, параметры фигуры и размер непосредственно связаны с самоощущением и личностным статусом. Жертвы анорексии часто отрицают серьезность своего состояния и не могут объективно оценить собственный вес.

Еще один симптом, характерный для женщин, — нарушение менструального цикла и отсутствие как минимум трех менструаций подряд. В частности, женщине ставят диагноз «аменорея» (отсутствие менструации), если месячные у нее начинаются только после гормональной терапии (например, введения эстрогена).

Различают два типа поведения при нервной анорексии: Ограничительный — больной добровольно ограничивает прием пищи и не наедается до отвала, а затем провоцирует рвоту. Очистительный — больной объедается, а затем провоцирует рвоту или злоупотребляет слабительными, диуретиками или клизмами. В отличие от депрессии или приступов паники, нервная анорексия плохо поддается лечению. Не существует универсального и эффективного лекарства против анорексии. В первую очередь, врачи прописывают лекарства общего назначения, которые используются для лечения любых проблем со здоровьем, например, аномалий электролиза или нарушений сердечного ритма.

Антидепрессанты: многие больные нервной анорексией также страдают от депрессии, и некоторые симптомы этих заболеваний можно устранить с помощью антидепрессантов. Впрочем, нет данных, доказывающих эффективность антидепрессантов при лечении анорексии. Более того, антидепрессанты могут иметь различные побочные эффекты, которые только усугубят состояние больных.

Исследования показали, что лечение анорексии проходит намного более эффективно, когда вес больных приближается к норме. Транквилизаторы: кратковременное действие транквилизаторов под названием бензодиазепины может помочь больным анорексией преодолеть тревожность. Эти лекарства вызывают привыкание, поэтому не стоит применять их для лечения больных с наркотической или алкогольной зависимостью.

Эстроген: женщины, больные анорексией, подвержены повышенному риску образования трещин; это результат остеопороза. Отсутствие менструации и низкий вес могут спровоцировать состояние, близкое к ранней менопаузе. Существует мнение, будто прием эстрогена может помочь некоторым женщинам восполнить недостаток минералов в костях и предотвратить образование трещин в будущем. В тех случаях, когда анорексия сопровождается тяжелой болезнью, а также когда вес больного повторно падает и составляет менее 15% нормального веса, необходима срочная госпитализация.

По материалам сайта: http://www.med2.ru/

Один шаг до алкоголизма

Сколько нужно выпить, чтобы опьянеть? Здесь нужно ввести понятие «толерантности» — устойчивости, или переносимости алкоголя. Толерантность определяется как предельно допустимая доза, после употребления которой человек выживает — но это у врачей. В бытовом понятии толерантность — это то количество спиртного, которое человек может выпить и не опьянеть.

Причем чем выше толерантность (чем больше это количество), тем вероятнее наличие алкогольной зависимости. Часто можно наблюдать, как за столом матерые мужики, хлестающие водку стаканами, смеются над юношей, который хмелеет после бокала вина: «Эх ты, не умеешь пить!» Но фактически они хвалятся своей болезнью: молодой человек, к счастью, еще не имеет высокой толерантности к спиртному, а насквозь проспиртованные мужланы стали закоренелыми алкогольными наркоманами.

Многие говорят, что если бы все спиртное запретить, то никто бы и не становился алкоголиком… По меньшей мере это наивно. Потому что во время действия любого сухого закона люди найдут, чем одурманиться, если им это нужно: будут пить одеколон, тормозную жидкость… Потом, как поется в одной песне, «виноградная лоза, ты ни в чем не виновата».

Ведь при употреблении алкогольной продукции, прежде всего, необходимо ставить вопрос: с какой целью? Чтобы оценить букет вина, оттенить вкус употребляемого блюда, или чтобы дать себе по мозгам? И как только для человека заканчивается гастрономическая функция спиртного и становится важной его фармакологическое действие, — это и есть начало алкогольной болезни.

Да, есть гурманы, пьющие вино в качестве дополнения к тому или иному блюду. И если это вино выпивается с сугубо гастрономическими целями, у человека нет желания постепенно увеличивать дозу: ибо он как раз стремится избегать даже легкого алкогольного «удара по мозгам», расценивая его только как досадный артефакт при употреблении вина. А вот когда вино пьется именно ради этого «удара», пусть даже легкого и в какой-то мере «стимулирующего» — вот тогда есть очень серьезный шанс, что такая стимуляция со временем перейдет в алкогольную зависимость. Собственно говоря, ощущение «легкого веселья в голове» после принятия некоей дозы спиртного — это первый признак отравления алкогольным ядом.

А иному человеку после употребления спиртного нужно только вот это самое состояние отравления. И соответственно, когда организм привыкнет к малым дозам, и они перестанут вызывать состояние «веселья в голове» — дозы начнут повышаться. По классификации Портнова-Пятницкой это уже и есть первая стадия алкоголизма. Перейдет ли периодическое употребление спиртного в зависимость — зависит, извините за тавтологию, от многих факторов: и от мотивации (как принятия спиртного, так и жизненной), и от структуры личности, и от биологической конституции, и от родительского сценария (сценариев), и от социальной среды и установок социума, и т.п.

Опасность алкоголизма (особенно в обществе и культуре, где выпивать принято — и это порой буквально навязывается) в том, что на ранних стадиях он не заметен. Стимулируемая обществом «норма выпиваемого» на самом деле существенно выше биологической потребности в спиртном у алкоголика на первой стадии, живущего в «рафинированной среде», не провоцирующей к употреблению спиртного. И отличить алкоголизм от «неалкоголизма» объективно сложно (особенно опять же на стадиях ранних). Основное отличие — субъективное. Как говорил доктор Э.Е.Бехтель, «здоровый человек идет в некую компанию ради самой компании, и готов там даже выпить — только чтобы иметь возможность пообщаться в этой компании.

Алкоголик же идет в компанию ради выпивки, и готов даже выносить общение в этой компании, только бы ему позволили там выпить». А внешне это может быть совершенно неотличимо. Заметной «на глаз» становится лишь вторая стадия алкоголизма, потому что на ней появляется тот самый похмельно-абстинентный синдром (он же так называемый синдром Жислина). Это уже формирование фармакологической зависимости от алкоголя.

По материалам сайта: http://www.naritsyn.ru/

Исторический обзор проблемы посттравматического стрессового рассторойства

Учение о «травматических неврозах» связано с несколькими факторами. Прежде всего – это (как ни парадоксально) прогресс цивилизации и научно-техническая революция.    Однако  самыми     тяжелыми психотравмами (дистрессами) являются боевые действия, пытки, присутствие при насильственной смерти, транспортные катастрофы, пожары т.е. практически почти всё присущее стихийным бедствиям и катастрофам.
Начало учения о травматических неврозах можно отнести к концу 18-го века. В Англии (чуть позже в САСШ и Германии) в это время начинается научно-техническая революция, механизация производства, развитие транспортной сети, что в свою очередь привело к росту пострадавших от несчастных случаев (аварий, катастроф и пр.). В 1866 году английский хирург Эриксен описывает «сотрясение спинного мозга, нервный шок и другие невыясненные повреждения нервной системы» или «железнодорожный спинной мозг». Эриксен связывал психические расстройства, проявляющиеся у пострадавших от катастроф, с изменениями в «мозговых оболочках и веществе спинного и головного мозга». 
Немецкий психиатр Мели (1881), находившийся (по мнению А.И.Ющенко) под влиянием взглядов Брике (1859) и Шарко (1878) на истерию пытался объяснить происхождение «травматического невроза» влиянием только психического воздействия, душевного возбуждения, испуга. Его идеи нашли своё подтверждение в трудах американских врачей Уилкса, Уолтона и Петнема. Они поддержали идею функциональной, истерической природы травматического невроза.    
Первоначально «травматическими» расстройствами занимались преимущественно военные психиатры, исследующие эмоциональные реакции у жертв и участников искусственно созданной катастрофы – войны. Первое психиатрическое описание («солдатское сердце»), которое сделал Da Costa в 1871 году относится к боевым действиям времен гражданской войны в Америке (Попов Ю.В. и соавт., 1997). Во время гражданской войны в Америке психические нарушения рассматривались как проявления «ностальгии», что считалось разновидностью «меланхолии» или «слабо выраженным психозом» вследствие разочарования, недовольства и тоски («ностальгии») по дому (Glass A.J., 1966).
В 1884 году Шарко и его ученики (Рише, Бербез, Гиньон, Буверет) выдвинули в качестве основной причины «травматического невроза» эмоцию и шок. 
Взгляды Бирда на неврастению и Шарко на истерию повлияли на подход французских, английских и американских врачей к травматическому неврозу, как к  заболеванию, имеющему психогенно-эмотивное происхождение.
В Германии невролог Оппенгейм в 1889 году выпустил монографию «Травматические неврозы», которая повлияла на взгляды врачей в Германии и России (психоневрология России всегда чувствовала влияние психоневрологии Германии более, чем любой другой страны).  В частности, по мнению Оппенгейма «травматические неврозы» имеют в основе изменения всей нервной системы и, даже, всего организма. Оппенгейм утверждал, что в патогенезе травматического невроза не менее важен происходящий при этом шок периферических нервов с молекулярными изменениями в них, передающимися с периферии на различные части ЦНС и парализующими как периферические, так и центральные части последней (Ющенко А.И., 1934). 
Другой подход в понимании сущности человека в наиболее завершённом виде содержится в концепции психоанализа Зигмунда Фрейда, которая оказала значительное влияние на разработку проблемы психогенных расстройств в ряде западных стран. В классической трактовке этой концепции полностью игнорируются социальные факторы и индивидуальное сознание. Это послужило источником пересмотра «классического» психоанализа и появлением различных модификаций, названных впоследствии «неофрейдизмом». 
В период первой мировой войны, согласно источникам, цитируемым Jaspers K. (1997), после воздушных атак английской авиацией в психиатрические клиники Берлина попадали люди страдающие бессонницей и страхами, которые прекращались в плохую непригодную для полетов бомбардировщиков погоду. Jaspers K. впервые классифицировал реактивные состояния согласно: 
1.поводам, приводящим к возникновению реакции
2.психической структуре реактивных состояний 
3.типу и психической конституции, предопределяющей реактивность личности.
Он же цитирует Christoffer (1919), который впервые выделяет «неврозы материальной компенсации» («рентные неврозы») после несчастного случая, «психоза землетрясения» и других катастрофических психозов. Повод, по мнению Jaspers K., должен быть адекватен состоянию,